24 сентября 2026 года Минфин России внес в правительство пакет законопроектов: проект федерального бюджета на 2027 год и плановый период 2028–2029 годов, законопроект об особенностях его исполнения и поправки в Налоговый кодекс «для повышения устойчивости бюджетной системы». В тот же день документ одобрило правительство. Формально речь идёт о плановой трёхлетке, фактически — о самой масштабной налоговой донастройке после реформы 2025 года: впервые за десятилетие под полноценную прогрессию решено поставить не зарплаты, а доход от капитала.
Параметры трёхлетки объявили премьер Михаил Мишустин и глава Минфина Антон Силуанов: доходы 2027 года — 43,3 трлн рублей, расходы — 48,8 трлн рублей, дефицит — 2,2% ВВП в 2027 году и порядка 2% ВВП ежегодно на всю трёхлетку. Бюджетное правило предлагается считать от новой цены отсечения — 50 долларов за баррель вместо нынешних 59. Социальная часть пакета выглядит щедро: двойная индексация страховых пенсий в 2027 году (6,8% с 1 февраля и ещё 3,3% с 1 апреля), средний размер пенсии по старости на конец года — 29 904 рубля, «детский бюджет» на три года — 10 трлн рублей, почти 2 трлн на нацпроекты технологического лидерства.
Но закрыть разрыв между расходами и доходами только перераспределением средств невозможно — и основным источником дополнительной ликвидности выбраны именно налоговые новации. Минфин описывает их как пять блоков: унификация НДФЛ, налогообложение паевых фондов, ставка на дивиденды нерезидентам, обеление трансграничной торговли и налог на ренту в горно-металлургическом комплексе.
Главный сдвиг: пассивный доход в общей шкале 13–22%
Сейчас дивиденды, проценты по вкладам, доходы от операций с ценными бумагами и цифровыми правами, от продажи имущества и долей участия, по договорам страхования и дарения образуют отдельную налоговую базу с укороченной шкалой: 13% до 2,4 млн рублей в год и 15% с суммы превышения. Пятиступенчатая прогрессия 13/15/18/20/22%, введённая для зарплат с 2025 года, до этих доходов не дотягивалась. Минфин предлагает их объединить: ставка будет зависеть от совокупного размера дохода, а не от его источника.
Минимально защищённые ниши сохраняются: необлагаемый порог по вкладам (1 млн рублей, умноженный на максимальную ключевую ставку года) остаётся, освобождение от НДФЛ при продаже недвижимости после минимального срока владения — тоже, доходы участников СВО под новые правила не подпадают. А вот льгота долгосрочного владения ценными бумагами предлагается к ограничению: при годовом доходе свыше 50 млн рублей она применяться не будет.
Наглядно разница выглядит так. Инвестор с пассивным доходом 60 млн рублей в год сегодня платит около 8,95 млн налога — эффективная ставка примерно 14,9%. По новой шкале выйдет около 11,6 млн, то есть порядка 19,3%. Разница — более 2,6 млн рублей в год на одном человеке. Если же пассивные и трудовые доходы будут суммироваться в единую базу (технически этот вопрос в пакете пока открытый), нагрузка вырастет ещё сильнее.
По оценке Минфина, унификация затронет не более 6% населения с налогооблагаемыми доходами — около 4 млн человек. Именно вокруг этой цифры строится спор о масштабе реформы.
Ведущий аналитик Freedom Global Market Наталья Мильчакова обращает внимание, что поправки коснутся не всех россиян, имеющих сбережения в банках и ценные бумаги, а только тех, кто попадает по уровню доходов на верхние ступени шкалы НДФЛ. По её словам, речь идёт примерно о 4 млн граждан, тогда как только на Московской бирже в августе 2026 года клиентские счета были открыты почти у 43 млн физических лиц, а сбережения в банках имеет более половины населения страны.
То есть формально реформа адресная, но проходит она по очень широкой границе: верхняя ступень начинается с 50 млн рублей совокупного дохода, а ступень 18% — с 5 млн, что для владельца пакета акций и крупной квартиры в крупном городе уже не фантастика.
ПИФы: отсрочка превращается в аванс
Второй по значимости блок — паевые инвестиционные фонды. Сегодня ПИФ не является плательщиком налога на прибыль: налогообложение возникает у пайщика в момент выплаты дохода или погашения паёв, и этот момент можно откладывать годами, реинвестируя внутри фонда. Минфин прямо называет такую конструкцию предпосылкой для оптимизации через структурирование владения активами. Предлагается обязать фонды платить 15% с получаемых пассивных доходов, а уплаченную сумму зачитывать пайщикам.
Формально нагрузка не меняется — меняется момент её возникновения. Но именно отсрочка была главным конкурентным преимуществом этого инструмента, прежде всего для закрытых и интервальных фондов, через которые крупный капитал структурирует недвижимость и доли в бизнесе. По информации участников рынка, в первую очередь речь идёт о ЗПИФ и ИПИФ для квалифицированных инвесторов, однако финальная редакция пока не опубликована.
Директор Национальной ассоциации специалистов финансового планирования Андрей Паранич оценивает пакет жёстче: «В долгосрочной перспективе это явное дестимулирование инвестиций в финансовые активы. И это будет больше подталкивать людей к тому, чтобы тратить деньги на приобретение, например, недвижимости или на что-то ещё, то есть в меньшей степени сберегать и инвестировать». Отдельно он предупреждает о риске двойного обложения: «Сейчас он платит налог при выходе из фонда, например через три года. Или вообще не платит, если применяет льготу на долгосрочное владение. А если сначала налог платит фонд, а потом инвестор, то появляется двойное налогообложение».
Здесь ключевой вопрос — механика зачёта. Если уплаченный фондом налог нельзя будет вернуть или зачесть владельцам ИИС-3, прямые ОФЗ-флоатеры и облигации могут оказаться привлекательнее фондов денежного рынка, где доход раньше реинвестировался внутри фонда без налога.
Дивиденды нерезидентам и счёт «С»: ставка 35%
Третья мера — повышение до 35% ставки налога на прибыль с дивидендов, выплачиваемых в пользу нерезидентов на счета типа «С». Эти рублёвые счета были открыты иностранцам из недружественных стран весной 2022 года, сейчас выплаты на них облагаются по более мягким ставкам. Мера почти не про фискальный эффект в масштабах бюджета — она про стоимость вывода капитала и стимул реинвестировать прибыль внутри России. Для компаний с иностранными акционерами на счетах «С» стоимость дивидендных выплат заметно вырастет.
Интернет-торговля и посылки: протекционизм в облике фискальной меры
Четвёртый блок касается «обеления» и выравнивания конкуренции. При покупке товаров на зарубежных электронных площадках предлагается применять стандартный НДС 22% (базовая ставка действует с 1 января 2026 года), а платить его будут сами площадки в роли налоговых агентов — не покупатель. Логика прозрачна: российский продавец НДС платит, иностранная площадка раньше — нет, отсюда ценовое преимущество.
Вторая мера — таможенный сбор 100 рублей за каждую посылку с товарами для личного потребления стоимостью до 200 евро, идущую из-за рубежа почтой. Сейчас до превышения лимита ЕАЭС (200 евро и 31 кг) вообще ничего платить не нужно. Сбор в 100 рублей на посылку ценой 1000 рублей — это 10% удорожания, а на посылку в 15 тысяч — меньше 1%. Мера бьёт именно по дешёвым заказам, то есть по тому сегменту, который формирует основной объём трансграничной торговли, и одновременно работает на позиции российских маркетплейсов.
Налог на ренту: 30% сверхдохода и реакция рынка
Пятый блок — донастройка налогообложения природной ренты. Для отдельных добывающих организаций горно-металлургического комплекса предлагается взять 30% с дополнительного дохода, полученного из-за роста мировых цен на твёрдые полезные ископаемые в рублёвом выражении относительно базового 2025 года; для золота ставка — 20%. Если цены вернутся к базовому уровню, налог не возникнет. Механика напоминает то, что уже работает в нефтянке, — изъятие ценовой, а не производственной ренты.
Рынок отреагировал в тот же день: индекс Мосбиржи опускался ниже 2,3 тыс. пунктов, акции РУСАЛа теряли в моменте до 7%, «Норникеля» — до 6,6%. При этом часть инвесторов считала новость уже учтённой: «Полюс» после сильной коррекции наоборот перешёл к росту.
Экономист Виктор Тунев, автор канала Truevalue, видит в пакете систематическую ошибку: «Увеличение налогов в любом случае влияет на поведение крупных владельцев сбережений. Процентная ставка для них окажется ниже при прочих равных. Они больше денег перераспределят в другие активы или потребят». По его оценке, глобальных изменений ждать не стоит, но сам факт увеличения налогов ради снижения дефицита повторяет ошибку прошлых лет: «К сожалению, мы приходим к замкнутому кругу, когда пытаемся решить проблему дефицита бюджета и инфляции через повышение налогов, ставя телегу — дефицит — впереди лошади — расходов бюджета».
Что это меняет для инвестора и для рынка
Эффект для бюджета оценивают по-разному, и разброс показателен: консервативная логика Минфина опирается на рост поступлений по НДФЛ с процентных и дивидендных доходов, а независимые оценки дают около 500–700 млрд рублей в год только от расширения шкалы. Сам Минфин параллельно рассчитывает примерно на 500 млрд рублей ежегодно дополнительных доходов от мер по обелению экономики.
Симметричность нагрузки — важный аргумент в пользу пакета. Проигрывают не конкретные классы активов, а сам факт получения высокого дохода, и потому переток капитала должен быть скорее горизонтальным: из депозитов и фондов ликвидности в ОФЗ, качественный корпоративный долг и акции, где налог платится с прироста, а не с купона по регулярной схеме. Отдельно меняются привычки вокруг дивидендных отсечек: если ставка у источника растёт до 18–22%, покупать бумагу накануне выплаты становится менее выгодно.
Практический набор для крупного инвестора при этом не меняется качественно, но резко дорожает в цене ошибки: ИИС-3 с вычетом на финансовый результат в пределах 30 млн рублей (и минимальным сроком 5 лет для счетов, открытых в 2024–2026 годах, который начнёт расти с 2027-го), до трёх счетов с закрытием в разные годы, льгота долгосрочного владения в 3 млн рублей за каждый год владения, пятилетняя льгота до 50 млн в год для отдельных активов, сальдирование убытков — теперь каждый зачтённый рубль экономит не 15%, а до 22%, — и распределение крупных сделок во времени, чтобы не собирать дивиденды, продажу квартиры и выход из бизнеса в один налоговый период. Отдельный вопрос — стоит ли закрывать часть позиций до 1 января 2027 года, пока действует прежняя шкала 13/15%.
Что будет дальше и чего ожидать не стоит
Важно фиксировать статус: это законопроект, а не закон. Ему ещё пройти обсуждение, правки по переходным положениям, Госдуму и Совет Федерации, а окончательные ставки, пороги и перечни компаний почти наверняка будут уточняться. Ничего задним числом применено быть не может: акты, ухудшающие положение налогоплательщика, обратной силы не имеют.
Главные открытые вопросы, от которых зависит реальная картина: будут ли суммироваться трудовые и пассивные доходы в единую базу; какие именно ПИФы подпадут под налог и как заработает зачёт; попадут ли под рентный налог все добывающие компании или узкий список; не затронет ли налоговая донастройка IT-сектор и банки, которые в текущем пакете не упомянуты.
И есть вопрос более высокого порядка — о достижимости самих параметров. Пока дефицит закладывают на уровне 2% ВВП, но по первому полуготию 2026 года он уже составил 5,85 трлн рублей против утверждённого годового показателя, а часть аналитиков ждёт в 2027 году скорее 2,7% ВВП — расхождение с правительственным прогнозом примерно в 1,6 трлн рублей. Если эта оценка окажется ближе к истине, пакет налоговых мер придётся дополнять. Налоговая система России движется к унификации ставок и изъятию ренты, и направление задано явно не на один бюджетный цикл; вопрос теперь в том, успеет ли рост собираемости обогнать рост расходов.
Напомним, ранее глава Банка России Эльвира Набиуллина анонсировала важные планы ЦБ в отношении цифрового рубля.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
