С 22 по 24 октября 2024 года Казань принимала XVI саммит БРИКС — самое представительное международное мероприятие на территории России с февраля 2022 года. Делегации 35 государств и шести международных организаций, включая генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша, собрались за одним столом в столице Татарстана. Каждое рукопожатие, каждая двусторонняя встреча, каждая фотография лидеров работали на один тезис, который западные СМИ были вынуждены признать: изоляция России не удалась.
Но за декорациями дипломатического праздника стоял более глубокий и системный посыл — сигнал о том, что миропорядок, построенный вокруг гегемонии Запада, больше не является единственно возможным. И БРИКС — это не просто риторический вызов, а вполне осязаемая инфраструктура нового мироустройства.
Провал стратегии изоляции
Западные издания, от The New York Times до Le Figaro и CNN, с разной степенью раздражения констатировали одно и то же: попытки дипломатически и экономически изолировать Москву провалились. The New York Times прямо написала, что «баланс сил изменился», а пока США были сосредоточены на собственных выборах, Путин принимал лидеров, представляющих почти половину населения планеты. CNN назвал саммит «крупнейшим международным форумом» и признал, что групповая фотография лидеров — это сигнал, который Россия распространит по всему миру.
Присутствие генерального секретаря ООН вызвало резкую критику в Киеве, но в штаб-квартире ООН пояснили: посещение саммита БРИКС — стандартная практика, ведь страны объединения представляют примерно половину населения планеты. Приезд президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана — главы государства — члена НАТО — заставил оправдываться даже генсека альянса Марка Рютте, который заявил, что «убеждён» в постоянстве Турции в НАТО. Сам факт того, что страна-член Североатлантического альянса подала заявку на вступление в БРИКС, стал мощным символическим ударом по нарративу о западном единстве.
Путин провёл 17 двусторонних встреч в дополнение к заседаниям в формате группы. Среди его гостей — Си Цзиньпин, Нарендра Моди, Эрдоган, президент Ирана Масуд Пезешкиан. Директор Российско-Евразийского центра Карнеги в Берлине Александр Габуев описал это так: «Этот саммит — своего рода ответный удар Путина. Российский президент представляет конфликт с Украиной как первый шаг в разрушении старого мирового порядка и построении нового. И БРИКС является самой мощной и представительной структурой этого миропорядка».
Экономика: БРИКС против «Большой семёрки»
Один из ключевых аргументов, которые Путин повторял на протяжении всего саммита, — это цифры. По его словам, свыше 40% прироста глобального ВВП в последние десятилетия приходилось на государства БРИКС. Доля стран объединения по паритету покупательной способности по итогам 2024 года составила 36,7%, тогда как доля «Большой семёрки» — около 30%. Разрыв, по словам президента, будет только увеличиваться.
Это не просто бравирование статистикой. За этими числами стоит принципиальная претензия: экономический центр тяжести мира сместился, а институты глобального управления — МВФ, Всемирный банк, ВТО — не поспевают за этой реальностью. Путин прямо заявил, что западные экономики «потребляют больше, чем производят и зарабатывают», и что БРИКС намерен изменить эту ситуацию. Дискредитация Бреттон-Вудской системы — не новый лозунг, но Казань стала первой площадкой, где он был подкреплён конкретными институциональными предложениями.
Финансовый контур: BRICS Bridge и дедолларизация
Пожалуй, самый серьёзный практический сигнал Западу касался не политики, а финансов. Журнал The Economist назвал это «планом Путина победить доллар». Речь идёт о платёжной системе BRICS Bridge — распределённой платёжной инфраструктуре на базе технологии распределённого реестра, которая должна позволить странам БРИКС проводить трансграничные расчёты в национальных валютах, минуя SWIFT и банки-корреспонденты с доступом к долларовой системе клиринга.
Путин на пресс-конференции по итогам саммита уточнил: «Мы не создавали и не создаём никому никаких альтернатив. Но вопрос очень важный — это проблема расчётов. Поэтому мы идём по пути использования национальных валют». БРИКС уже использует созданную Россией Систему передачи финансовых сообщений (СПФС) Банка России. У других стран-участниц тоже есть собственные системы. Министр финансов Антон Силуанов подтвердил, что новая платёжная система объединения будет включать полноценную систему передачи финансовых сообщений с использованием цифровых финансовых активов.
Помимо BRICS Bridge, обсуждалась клирингово-депозитарная платформа BRICS Clear — аналог Euroclear и Clearstream, но внутри объединения. В Казанской декларации страны договорились изучить возможность создания независимой трансграничной расчётно-депозитарной инфраструктуры. Если BRICS Bridge снижает зависимость от SWIFT, то BRICS Clear направлен на освобождение от западных депозитарных систем, которые заморозили российские активы.
Дедолларизация уже идёт полным ходом. По данным Банка России, к первому кварталу 2024 года доля доллара и евро в российских внешнеторговых расчётах снизилась с 87% до 25%. Доля рубля выросла с 12% до 36%, «дружественных валют» — с 1% до 37%. Российские экспортёры при расчётах со странами БРИКС до 95% объёма осуществляли в национальных валютах. Как отметил сенатор Александр Шендерюк-Жидков по итогам следующего саммита в Нью-Дели, «серьёзная дедолларизация уже произошла. Доля доллара снижается, и обратного хода нет».
Важно понимать: единая валюта БРИКС не создаётся. Различия в фискальной политике, налогово-бюджетных приоритетах и экономических интересах участников делают этот проект нереалистичным на данном этапе. Но это и не нужно. Достаточно создать распределённую инфраструктуру взаиморасчётов в национальных валютах — и зависимость от доллара как средства международного обмена начнёт снижаться естественным образом. Как отмечает The National Interest, «хотя БРИКС не может предложить альтернативную резервную валюту на замену доллару, это объединение добивается немалых успехов в ослаблении международного порядка, возглавляемого США».
Казанская декларация: 134 пункта нового мироустройства
Итоговый документ саммита — 43-страничная Казанская декларация, состоящая из 134 пунктов, разделённых на четыре части: укрепление многосторонности, глобальная и региональная стабильность, финансово-экономическое сотрудничество и гуманитарные обмены. Декларация — не декларативный жест, а концептуальный документ с позитивной повесткой, как охарактеризовал его сам Путин.
Несколько ключевых положений заслуживают особого внимания в контексте сигнала Западу.
- Во-первых, страны БРИКС категорически осудили «незаконные односторонние принудительные меры, включая незаконные санкции». В декларации прямо сказано, что они «отрицательно влияют на мировую экономику, международную торговлю и достижение целей устойчивого развития». Это позиция не только России — её разделяют Индия, Бразилия, ЮАР, Китай и новые члены объединения, многие из которых сами страдают от санкционных режимов или опасаются их применения.
- Во-вторых, страны БРИКС подтвердили приверженность построению «более демократического, инклюзивного и многополярного миропорядка, основанного на международном праве и Уставе ООН». Это принципиально важно: Путин не предлагает разрушить ООН — наоборот, он настаивает на её укреплении, но с реформой Совета Безопасности и расширением представительства стран Азии, Африки и Латинской Америки. Заявления о том, что международное право должно опираться на Устав ООН, а не на «непонятно кем составленные правила», стали лейтмотивом выступлений российского президента.
- В-третьих, Украина упомянута в декларации лишь однажды. В документе «с удовлетворением отмечаются соответствующие предложения о посредничестве и добрых услугах, призванные обеспечить мирное урегулирование конфликта посредством диалога и дипломатии». Это деликатная формулировка, отражающая компромисс между позициями участников: страны БРИКС не осуждают Россию, но и не выносят коллективного суждения по украинскому вопросу, оставляя пространство для индивидуальных национальных позиций.
Расширение: 13 стран-партнёров и очередь за дверью
На саммите был согласован список из 13 государств-партнёров БРИКС — новой категории, предшествующей полноценному членству. В список вошли Алжир, Беларусь, Боливия, Вьетнам, Индонезия, Таиланд, Турция, Уганда, Узбекистан, Казахстан, Куба, Малайзия и Нигерия. Ещё 34 государства так или иначе выразили желание подключиться к работе объединения.
Расширение — это не просто расширение. Каждый новый партнёр — это дополнительный рынок для расчётов в национальных валютах, дополнительный голос против санкций на международных площадках, дополнительный узел в будущей платёжной инфраструктуре. Турция в этом ряду — особый случай: страна-член НАТО и кандидат в ЕС, которая одновременно подаёт заявку в БРИКС, — это наглядная демонстрация того, что даже западные союзники ищут альтернативные структуры глобального управления.
Сигналы по Украине и прямые послания Западу
На итоговой пресс-конференции Путин сделал несколько заявлений, которые западные медиа расценили как прямые сигналы. Он заявил, что Россия «не угрожает и не собирается угрожать европейским странам», но предупредил: «Они говорят, что думают о том, как бы вводить войска на территорию Украины. Это означает войну с Россией».
Он обвинил Запад в эскалации:
«Не мы занимаемся этой эскалацией. На обострение всегда играют те, кто стоит на другой стороне. Ну мы готовы к этому обострению. Подумайте, готовы ли те страны, которые этим занимаются».
Это была не просто риторика — Путин, как отметили многие обозреватели, «угрожающе намекнул, что они не готовы к последствиям».
Одновременно Путин показал готовность к диалогу. Он сообщил, что «получает разные сигналы от западных партнёров по поводу возможных контактов» и что «не закрывался от этих контактов». Что касается Украины, он заявил: «Мяч на их стороне», имея в виду, что переговоров не хочет «киевский режим», поскольку начало мирных переговоров привело бы к необходимости отмены военного положения и проведения выборов. Он также высоко оценил готовность партнёров по БРИКС — Моди и Си Цзиньпина — выступать посредниками, но подчеркнул, что урегулирование возможно только после устранения причин конфликта.
Многополярность как идеология
В Казани Путин сформулировал идеологический каркас сигнала Западу. Он заявил, что «становлению более справедливого мирового порядка препятствуют силы, привыкшие мыслить и действовать в логике доминирования над всем и вся». Иностранная поддержка Киева, по его словам, направлена на «стратегическое поражение» России, но «это иллюзорные расчёты, которые могут делать только те, кто не знает историю России».
Многополярность — это не просто лозунг. Это предложение конкретного устройства: равноправие участников, учёт интересов друг друга, уважение культурно-цивилизационного многообразия, опора на Устав ООН, а не на «правила, непонятно кем составленные». На заседании в формате «БРИКС плюс/аутрич», где собрались представители почти 40 государств, Путин перечислили инструменты, которые должны наполнить эту идею содержанием: инвестиционная платформа, зерновая биржа, платформа по драгоценным металлам, логистическая платформа, налоговый секретариат, арбитражный центр. Каждый из этих инструментов — это альтернатива западной инфраструктуре: New Development Bank вместо МВФ, BRICS Clear вместо Euroclear, BRICS Bridge вместо SWIFT, зерновая биржа вместо чикагской биржи.
Реакция Запада: от раздражения к осознанию
Западная реакция на саммит варьировалась от раздражения до тревоги. Daily Mail отметила «трещины в стене БРИКС», указав, что Моди «не разделяет видения Путина» и будет сопротивляться попыткам превратить объединение в антизападный инструмент. Bloomberg пытался объяснить, почему Эрдоган едет в Казань, и вынужден был признать: геополитический баланс сил смещается. France 24 констатировал:
«Это большой успех. У России есть несколько целей — показать, что она великая держава, которая ведёт бизнес с крупнейшими экономиками мира. Одновременно это цивилизационный разрыв с Европой, движение от американского доллара, от «Большой семёрки», от западного влияния и выбор другого пути для всего мира».
Госдепартамент США ограничился дежурным заявлением о том, что отдельные страны вправе сами выбирать, с кем сотрудничать, и обещанием продолжить изоляцию России — той самой изоляции, провал которой стал очевиден для всех.
Что стоит за сигналом
Главный сигнал, который Путин послал Западу на саммите БРИКС, можно сформулировать так: однополярный мир окончен, и это не декларация, а процесс, который уже идёт. Россия не изолирована — за столом в Казани сидели представители 35 стран. Экономика не разрушена — ВВП растёт, санкции обходятся через национальные валюты и собственные платёжные системы. БРИКС не антизападный проект — но он постзападный, в том смысле, что Запад в нём не играет роль центра, задающего правила.
Западные аналитики справедливо указывают на внутренние противоречия объединения: Индия не хочет антизападной ориентации, Китай использует БРИКС как инструмент собственного влияния, новые члены добавляют разнообразие, но не экономическую мощь, которая по-прежнему держится на Китае. Все это верно. Ноsignal работает независимо от того, насколько глубоки внутренние разногласия: само существование площадки, где 35 стран обсуждают альтернативные платёжные системы, зерновые биржи и реформу ООН, — это сигнал, который Запад не может проигнорировать.
Казанский саммит показал: Россия не просто выживает под санкциями — она активно строит альтернативную архитектуру международных отношений. И в этой архитектуре Запад — не враг, но и не центр. Один из полюсов среди других. Именно это и есть главный сигнал, который Путин отправил из Казани — не словами, а составом участников, содержанием декларации, списком институтов, которые предстоит создать. Сигнал, который, по признанию даже скептически настроенных западных наблюдателей, «не остался незамеченным».
Напомним, поступок президента России Владимира Путина по прибытии в Индию стал вирусным в Сети.
