За годы существования интернета его «мозги» — центры обработки данных — росли вверх: отдельные здания, усиленные корпуса, дублированные каналы связи. Осень 2026 года заставила российскую ИТ-отрасль развернуть этот вектор на сто восемьдесят градусов. После серии атак беспилотников на площадки крупнейших игроков инфраструктурные компании начали всерьёз прорабатывать строительство подземных дата-центров. «Ростелеком» уже обсуждает такой проект с «Норникелем», Минцифры выпустило рекомендации, где бункерное размещение названо одним из основных вариантов для стратегически важных объектов, а губернатор Кузбасса предлагает опустить серверы в отработанные угольные карьеры глубиной до трёхсот метров. Разбираемся, как родилась идея «заглублённого интернета», сколько она будет стоить и кому действительно нужна.
Как осень изменила правила игры
Пять недель, перевернувшие отрасль
Толчком к пересмотру всей архитектуры защиты цифровой инфраструктуры стали события октября. За неполный месяц БПЛА атаковали сразу три дата-центра «Яндекса»: в ночь на 8 октября удар пришёлся по площадке в Сасове Рязанской области, 9 октября — по Калуге, а в ночь на 11 октября — по Владимирской области. Атаки на площадки «Яндекса» привели к сбоям в работе цифровых сервисов: две площадки остановились, облачная платформа Yandex Cloud перешла в аварийный режим. 14 октября был атакован дата-центр Сбербанка — там системы удержали штатную работу, но сам инцидент показал, что крупные объекты больше не находятся «над» угрозой в буквальном смысле. В перечне пострадавших за последние недели называли и инфраструктуру VK.
Логика рынка изменилась мгновенно. Раньше крупные компании сознательно концентрировали ключевые сервисы на нескольких мощных площадках — так было дешевле и проще в управлении. Теперь эта же централизация превратилась в уязвимость: один объект стал одной целью.
Реакция на самом верху
14 октября президент Владимир Путин провёл совещание по вопросам информационной безопасности, а уже в середине октября заместитель президента — председателя правления «Ростелекома» Валерий Ермаков публично предложил создавать в России резервные центры обработки данных «судного дня». Идея в том, чтобы держать отдельные площадки с копиями данных, способные восстановить работу цифровых сервисов, если основные объекты будут повреждены. Глава «Ростелекома» Михаил Осеевский добавил к этому более широкую картину: инфраструктура стала мишенью в конфликтах, поэтому новые дата-центры должны географически распределяться, снижать энергопотребление и, возможно, переходить на ядерную генерацию.
Что такое ЦОД «судного дня»
Термин звучит апокалиптично, но за ним стоит простая инженерная дисциплина. Речь идёт о резервной инфраструктуре, которая используется не как основная производственная площадка, а как страховка: она хранит копии критичных данных и сервисов и в случае аварии или атаки берёт на себя нагрузку. По сути, это «холодный запас» отрасли, до недавнего времени считавшийся избыточным, — сегодня же избыточной стала обратная ситуация.
Первый шаг вниз: «Ростелеком» и «Норникель»
2 ноября «Ведомости» сообщили, что «Ростелеком» разрабатывает заглублённые («подземные») центры обработки данных с повышенной защитой от внешних угроз. Компания уже ведёт переговоры с «Норникелем» о создании такого объекта. Это первая публично названная связка, в которой телеком-оператор с опытом строительства ЦОДов объединяется с горнодобывающей корпорацией, умеющей работать под землёй.

Три уровня защиты
В «Ростелекоме» объясняют, что подземные ЦОДы рассматриваются как наиболее защищённые, потому что встроены в трёхуровневую модель безопасности:
- Первый уровень — резервные площадки с копиями данных, которые вступают в игру при повреждении основной ИТ-инфраструктуры.
- Второй уровень — распределённая архитектура: вычислительные мощности и сервисы рассредоточиваются по нескольким географически удалённым площадкам, чтобы удар по одной точке не выводил из строя всё сразу.
- Третий уровень — собственно заглублённое размещение, рассчитанное на наиболее серьёзные сценарии угроз.
Единой конфигурации для таких проектов не предусмотрено: архитектура подбирается под требования заказчика, необходимую ёмкость, географию объектов и бюджет. Параллельно «Ростелеком» развивает ещё один проект — модульный ЦОД для «Фосагро», строительство которого в Волхове Ленинградской области стартовало в сентябре 2025 года. Объект проектируется с двумя резервируемыми скоростными каналами связи, но будет ли он заглублённым, компания не уточнила.
Почему именно «Норникель»
Партнёрство выглядит закономерным. Как отмечает независимый эксперт Артём Семенихин, «Ростелекому» для подобных объектов нужны значительные электрические мощности и доступная энергия, а у «Норникеля» есть собственные электростанции, газовые месторождения и свободные мощности. Заместитель директора УК ЗПИФ «Рентал ПРО» Пётр Павелко добавляет вторую половину уравнения: «Норникель» способен дать компетенции в подземном строительстве и обеспечении безопасности шахт, а «Ростелеком» — предложить государственным и корпоративным заказчикам защищённую инфраструктуру для резервирования данных.
Кузбасский вариант: двенадцать этажей вниз
Собственную схему размещения дата-центров в подземном пространстве озвучил на «Российской энергетической неделе — 2026» губернатор Кемеровской области Илья Середюк. Его идея — переиспользовать отработанные угольные карьеры.
Как это устроено
По оценке главы региона, в карьере глубиной около трёхсот метров можно установить здание высотой десять–шестнадцать этажей — просто «не вверх, а вниз опустить». Вода из выработок и подземных рек позволит сократить расходы на охлаждение серверов, а вентиляционные и кабельные шахты после технического аудита могут работать в интересах ЦОДов. Угледобывающие предприятия при этом избавляются от расходов на консервацию горных выработок и демонтаж оборудования, а регионы — от затрат на рекультивацию: одна и та же территория решает сразу две задачи.
Что это даёт экономике
Экономический подтекст идеи серьёзнее, чем кажется. По данным РИА Новости, сальдированный убыток российского углепрома по итогам 2025 года превысил 410 миллиардов рублей, а в 2026-м ожидается на уровне около 300 миллиардов. Кемеровская область из-за падения стоимости и спроса на уголь недополучила в региональный бюджет 60 миллиардов рублей в 2024 году и ещё 36 миллиардов — в прошлом. За текущий год в Кузбассе остановилось 17 угольных разрезов, и минимум восемь из них уже не вернутся в строй. Дата-центры, требующие огромного количества энергии, логично размещать рядом с источниками топлива, а появление высокотехнологичных работодателей разнообразило бы экономику региона, традиционно завязанную на добычу и переработку сырья. Власти Кузбасса уже создали рабочую группу и ведут переговоры с потенциальными потребителями.
Аналогов у подхода хватает даже за пределами России: в Китае на землях бывших угольных разрезов северо-западных провинций установлены фотоэлектрические модули совокупной мощностью 14 гигаватт, а в провинции Хубэй овощи в товарных масштабах выращивают на глубине 250 метров в горных выработках медного рудника.
Что готовит государство
Рекомендации Минцифры
В конце октября стало известно, что Минцифры подготовило рекомендации по защите дата-центров от беспилотников. Документ распределяет ЦОДы по трём категориям в зависимости от значимости, и для стратегически важных объектов в качестве предпочтительного варианта рассматривается в том числе подземное, скальное или бункерное размещение. Рекомендации также включают:
- физическое укрепление зданий и периметра;
- резервирование данных;
- организацию взаимодействия операторов с силовыми ведомствами.
Менее критичные объекты, по логике документа, могут оставаться в обычных наземных капитальных зданиях.
Обязательный резерв мощностей
2 ноября вступил в силу указ № 802: владельцы российских ЦОДов, на которых распространяются требования, должны за десять дней зарезервировать десять процентов мощностей. Использовать ресурсы разрешено до востребования, но по решению специальной подкомиссии их потребуется предоставить в течение суток. Указ также допускает временное использование зарубежных вычислительных мощностей по согласованию с ФСБ. Масштаб задачи виден из статистики: на конец 2025 года коммерческие ЦОДы России располагали примерно 86 тысячами стойко-мест и 0,9–1 ГВт электрической мощности, то есть резерв — это условно 8,6 тысячи стоек и 90–100 МВт.
Считаем деньги: во сколько обойдётся «подземный интернет»
Базовая арифметика
Средняя стоимость современного наземного ЦОДа в России составляет 1,2–1,3 миллиарда рублей за 1 МВт ИТ-нагрузки — так оценивает рынок iKS-Consulting. По расчёту ведущего консультанта компании Дениса Патрикеева, заглублённый объект сопоставимой мощности и надёжности окажется на 30–40% дороже. Для сравнения: установка защитных конструкций на наземном ЦОДе увеличивает его стоимость лишь на 5–10% — поэтому для многих заказчиков «усиленный наземный» останется первым вариантом, а подземный станет крайним решением.
Из чего складывается доплата
Структура затрат у подземного ЦОДа принципиально иная. Экономия возможна на охлаждении — земля сама выступает термостабильной средой, — зато появляются статьи расходов, которых у наземных объектов нет:
- крепление и гидроизоляция горных выработок;
- шахтная вентиляция и газовый контроль;
- подземные системы пожаротушения и эвакуации;
- подъёмные механизмы для доставки и замены оборудования;
- прокладка питания и оптики с поверхности с резервированием каналов связи.
Стоимость дополнительно зависит от того, строится ли объект с нуля или адаптируется существующее подземное сооружение: второй путь заметно дешевле, хотя и предъявляет свои требования к геометрии выработок.
Срок службы и окупаемость
По расчётам аналитиков, окупаемость подземных ЦОДов со сроком службы 15–20 лет обеспечат долгосрочные контракты с государством и крупным бизнесом. Проще говоря, такие объекты не создаются «на перепродажу» — они имеют смысл только при горизонте планирования, сопоставимом со сроком жизни самой инфраструктуры.
Опыт, который уже существует
Подземные дата-центры не изобретение текущей осени. В Финляндии и Швеции заглублённые серверные работают в скальных выработках уже много лет — природа там обеспечивает и естественную защиту, и охлаждение. Шведская компания Bahnhof весной прошлого года анонсировала ЦОД в бункере Bunkerberget в Гётеборге, который во время Второй мировой войны служил бомбоубежищем. Оператор Scandinavian Data Centers планирует развернуть дата-центр с энергохранилищем на месте подземного военного завода в Швеции. Oracle ещё в 2021 году объявила о планах подземного облачного региона на глубине 50 метров в Израиле, а в Германии на базе бывшего бункера НАТО в городе Трабен-Трарбах был развёрнут ЦОД.
Есть опыт и в России: провайдер RuVDS эксплуатирует дата-центр Rucloud, расположенный в бункере подмосковного Королёва. Сооружение использовалось в советское время как военный объект и снято с боевого дежурства в начале 1990-х; площадка состоит из изолированных отсеков, разделённых массивными металлическими гермодверями.

Что говорят эксперты
Аргументы против массового переезда
Большинство опрошенных СМИ специалистов сходятся в одном: массового перехода под землю не будет. Генеральный директор компании «Свободные технологии инжиниринг» Евгений Вирцер указывает, что подходящую площадку найти сложнее, чем для наземного объекта: локация должна быть геологически стабильной, к ней необходимо подвести энергомощности и каналы связи.
Генеральный директор ПСМ Андрей Медведев напоминает, что заглубление защищает оборудование от части внешних угроз, но не устраняет зависимость дата-центра от электричества, охлаждения и связи. Даже сохранив серверы и данные, оператор может столкнуться с остановкой сервисов — поэтому физическую защиту необходимо дополнять инженерным резервированием и распределением вычислений между независимыми площадками.
Кто и когда будет платить
Прогноз по объёму рынка умеренный. По оценке Артёма Семенихина, если геополитическая ситуация не будет ухудшаться, к 2031 году на заглублённые ЦОДы может приходиться 1–3% потребности российского рынка — это пять–десять площадок мощностью 5–10 МВт каждая. Основными заказчиками станут госструктуры и бизнес, для которых непрерывность критичных сервисов стоит дороже тридцатипроцентной переплаты.
От оборудования — к устойчивости сервисов
Сама отрасль формулирует смещение акцентов: цель защиты — не серверы как железо, а непрерывность сервисов. Андрей Медведев резюмирует: универсальные рекомендации нужны отрасли для общего понимания, но на каждой площадке меры нужно трансформировать под конкретную локацию и инфраструктуру. Перед российскими ЦОДами стоят две связанные задачи — повысить устойчивость инфраструктуры и определить, кто оплатит новые требования: если поддержание резерва не оплачивается клиентами, расходы либо снижают доходность операторов, либо перекладываются в тарифы для остальных заказчиков.
Итоги
Российская ИТ-инфраструктура впервые за десятилетия сталкивается с угрозами, для которых недостаточно хороши классические меры: ограждение, охрана, дублирующие линии. Ответ оказался предсказуемо инженерным — спрятать вычисления туда, куда не долетают дроны: в скальные массивы, бункеры и выработанные карьеры. Подземные ЦОДы не заменят всю наземную экосистему и не станут массовым форматом — их доля в ближайшие годы останется на уровне процентов рынка.
Но сама их возможность меняет правила: у отрасли впервые появляется «последний рубеж», куда сервисы могут отступить, если первые два уровня защиты — резервные копии и географическое распределение — не сработают. Практика покажет, останется ли заглублённый интернет нишевым продуктом для критической инфраструктуры или через несколько лет «переезд вниз» станет такой же рутиной российского ЦОД-строительства, как сегодня — модульные здания и резервные каналы связи.
Как сообщалось ранее, Яндекс стремительно восстанавливается после атаки 11 октября