От советских труб к новой геополитике
Идея проложить газопровод между Россией и Ираном не нова — она восходит ещё к 1960-м годам, когда СССР и шахский Иран договорились о поставках иранского газа в советские республики Кавказа. Трубопровод IGAT-1, построенный в те годы, стал одним из крупнейших инфраструктурных проектов своего времени: его строительство обошлось в $450 млн, из которых $220 млн Иран получил в кредит от западноевропейских банкиров. Тогда газ шёл с юга на север — из Ирана в Советский Союз.
Сегодня направления движения голубого топлива меняются на противоположное. Россия, потерявшая европейский рынок после разрушения «Северных потоков» и введения контрсанкций, ищет новые маршруты экспорта. Иран, обладающий вторыми по величине запасами газа в мире, парадоксальным образом нуждается в импорте. Азербайджан, через территорию которого пройдёт трасса, получает роль транзитного государства с соответствующими доходами и политическим весом. Проект, в котором пересекаются энергетика, геополитика и логистика, постепенно выходит из переговорного режима в практическую плоскость.
Как устроен проект: существующая инфраструктура и амбициозные планы
Маршрут газопровода пройдёт через Азербайджан, связывая российскую газотранспортную систему с северными провинциями Ирана. Ключевая особенность проекта в том, что значительная часть инфраструктуры уже существует — она была построена ещё в советское время. России и Иран через Азербайджан связывают два магистральных газопровода: МГП «Моздок — Кази-Магомед» (также известный как «Хаджикабул — Ширвановка — Моздок») мощностью до 10–13 млрд кубометров в год и МГП «Хаджикабул — Астара — Абадан» мощностью 10 млрд кубометров в год.
Первый этап проекта не требует масштабного строительства. По существующим трубам можно начать прокачку почти немедленно — после согласования коммерческих условий. Министр энергетики РФ Сергей Цивилев в апреле 2025 года заявил, что первые поставки российского газа в Иран через Азербайджан начнутся уже в текущем году в объёме до 1,8 млрд кубометров. «В этом году будет реализовываться первая часть этого проекта, основанная на существующей инфраструктуре, и поставки газа в Иран будут в объёме до 1,8 млрд кубометров», — подчеркнул глава российского Минэнерго.
Министр нефти Ирана Мохсен Пакнежад в июле 2026 года сообщил, что власти ИРИ практически согласовали все ключевые условия контракта на закупку российского газа. Сделка, по его словам, предусматривает поставку до 55 млрд кубометров в год через трубопровод, проходящий через Азербайджан. Иран также получит право перепродавать излишки газа другим странам, что может приносить стране до $12 млрд ежегодной выручки на протяжении 30-летнего срока действия контракта.
Однако для наращивания объёмов от 2 до 55 млрд кубометров потребуется масштабное строительство новой инфраструктуры — дополнительных труб и газокомпрессорных станций как на территории Азербайджана и Ирана, так и в самой России. По оценкам экспертов, это займёт порядка пяти лет и потребует значительных инвестиций.
Зачем Ирану чужой газ
На первый взгляд ситуация выглядит абсурдно: страна, занимающая второе место в мире по доказанным запасам газа, собирается его импортировать. Причина кроется в географии добычи и потребления. Крупнейшие иранские месторождения, включая гигантский «Южный Парс», расположены на юге страны, тогда как основные потребители — Тегеран и северные провинции с их более суровым климатом — находятся на севере. В зимний период, когда резко растёт потребление газа для отопления и выработки электроэнергии, север Ирана регулярно испытывает острый дефицит.
Проблема усугубляется нехваткой подземных газохранилищ. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Игорь Юшков в беседе с «Известиями» так описал ситуацию: «У Ирана есть сложности с обеспечением внутреннего рынка газом в зимний период. У Ирана очень мало хранилищ газа, в связи с чем ему сложно маневрировать в сезон высокого спроса на энергию, особенно зимой, когда наступают морозы и растёт потребление газа для отопления. Из-за нехватки хранилищ Ирану приходится в такие периоды быстро повышать добычу газа на «Южном Парсе» и других южных месторождениях, затем качать этот газ на север».
По словам эксперта, этот метод крайне медленный и неэффективный: повышение газодобычи занимает время, затем ещё больше времени уходит на прокачку добытого газа на север — «так что людям приходится ждать и мёрзнуть, пока газ не придёт на ближайшую электростанцию».
Решение — своповая схема, при которой Россия поставляет газ на север Ирана, а Тегеран использует освободившиеся объёмы собственной южной добычи для экспорта в третьи страны, в первую очередь в Пакистан и Индию. Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов в разговоре с «Российской газетой» уточнил, что загрузка трубопровода «Аджикабул — Астара — Абадан» на азербайджано-иранском участке сейчас составляет всего 0,5 млрд кубометров в год при установленной мощности 10 млрд кубометров, так что значительный потенциал для увеличения прокачки существует.
Роль Азербайджана: транзит с выгодой
Маршрут через Азербайджан был выбран в начале 2025 года из двух возможных вариантов — азербайджанского и центральноазиатского. Баку не просто согласился на транзит, но стал полноценным участником трёхстороннего проекта. Посол Ирана в Москве Казем Джалали в интервью «Ведомостям», опубликованном 23 сентября 2026 года, прямо указал на это: «Финансирование в большей степени будет идти из России. Но мы работаем все вместе над этим проектом — все три страны: Россия, Иран и Азербайджан».
Для Азербайджана участие в проекте — это не только транзитные доходы, но и усиление геополитического веса. Баку уже играет ключевую роль в энергетической карте Южного Кавказа, являясь поставщиком газа в Турцию и Европу по Южному газовому коридору. Добавление к этому транзита российского газа в Иран превращает страну в важнейший энергетический узел региона. По оценке Андрианова, Азербайджан может также использовать часть российского газа для поддержания собственного экспорта в западном направлении, поскольку «с точки зрения использования физических объёмов российского газа для поставок из Азербайджана в западном направлении» это технически возможно.
Заместитель директора ФНЭБ Алексей Гривач считает, что российский газ уже частично используется Азербайджаном для поддержания экспорта в Европу и Турцию. Для России это означает, что проект с Азербайджаном имеет не только иранское измерение, но и косвенно помогает поддерживать экспортные потоки в западном направлении — пусть и в обезличенном виде.
Зачем России вкладываться в иранский газопровод
Главный вопрос, который задают критики проекта: зачем России, крупнейшему экспортёру газа в мире, строить газопровод в страну, которая сама является газовой сверхдержавой? Ответов несколько, и они лежат в разных плоскостях — от сугубо коммерческих до геополитических.
Во-первых, диверсификация экспорта. После потери европейского рынка, куда до 2021 года поставлялось более 130 млрд кубометров в год, Россия остро нуждается в новых направлениях. Поставки в Иран, даже в объёме нескольких миллиардов кубометров, — это дополнительный рынок сбыта. Игорь Юшков отмечает: «Поставки российского газа, они скорее будут носить сезонный характер, то есть только во время отопительного сезона. И во-вторых, это небольшие объёмы всё-таки в годовом выражении, то есть пара миллиардов кубов газа, может быть, в зависимости от отопительного сезона будет поставляться». Эксперт признаёт, что российские поставки в Иран не заменят Европу, но подчёркивает: «Поэтому энергетическое сотрудничество укрепляется. Это всем выгодно. Для нас это дополнительно рынок сбыта. Для Ирана — это балансировка газовой системы во время отопительного сезона. Для Азербайджана — деньги за транзит. Поэтому экономически это всем выгодно».
Во-вторых, переговорный рычаг с Китаем. Один из самых интригующих аспектов проекта — его потенциальная роль в переговорах с Пекином по «Силе Сибири — 2». Игорь Юшков в разговоре со Sputnik Азербайджан высказал мнение, что публичные заявления о газопроводе в Иран могут быть способом усилить переговорную позицию России с Китаем: «Показательно, что, когда Владимир Путин в 2024 году совершил официальный визит в Китай, Алексей Миллер — глава «Газпрома», не полетел в составе делегации, а отправился именно в Иран, где было объявлено, что Россия может поставлять много газа в Иран или через Иран в Индию. Я думаю, что здесь выгода для нас в том, чтобы показать Китаю, что есть альтернативные возможности, что мы этот газ, который предлагаем ему купить в рамках проекта «Сила Сибири-2» либо по газопроводу через Казахстан, можем поставлять на альтернативные рынки сбыта».
Эксперт также отмечает, что объём в 55 млрд кубометров, который сам по себе формирует предположение о реэкспорте, «возможно, разговор идёт для того, чтобы «Газпром» мог подать сигнал Китаю: российский газ, добытый в Западной Сибири, может пойти не по «Силе Сибири-2», а в другом направлении — в Иран. Цель очевидна — создать конкуренцию за экспортные объёмы российского газа».
В-третьих, создание газового хаба на юге. Иран давно стремится создать газовый хаб на своей территории совместно с Россией, Катаром и Туркменистаном. Через Иран российский газ может потенциально попасть на рынки Пакистана, Индии и других стран Глобального Юга. Алексей Гривач в разговоре со «СвПрессой» охарактеризовал подписанный «Газпромом» и NIGC меморандум как «весомый результат нашей газовой дипломатии последних месяцев, нацеленной на поиск новых возможностей для экспорта газа». По его мнению, «вряд ли стратегической целью станет поставка газа в Иран, учитывая крупные запасы в этой стране, но организация хаба и транзит газа на новые рынки через Иран имеет определенные перспективы. Во всяком случае это достойно проработки».
В-четвёртых, политическое сближение. Газопровод — не только коммерческий, но и геополитический проект. Он увязан с международным транспортным коридором «Север — Юг», который связывает Россию с Ираном и Индией через Каспийский регион. Западная ветка коридора проходит именно через Азербайджан. Параллельно с газопроводом Россия и Иран работают над достройкой железнодорожного участка Решт — Астара — единственного недостроенного звена западного маршрута МТК. Посол Джалали 22 сентября 2026 года сообщил, что в случае успешной реализации Россией этого проекта Иран рассмотрит использование российской колеи 1520 мм не только на участке Решт — Астара, но и вплоть до порта Бендер-Аббас на берегу Персидского залива. Газопровод и железная дорога — два элемента единой архитектуры, связывающей Россию с Персидским заливом.
Скепсис и реальные ограничения
Несмотря на оптимистичные заявления политиков, эксперты указывают на серьёзные препятствия. Игорь Юшков считает строительство газопровода в Иран отчасти бессмысленным, потому что стоимость доставки российского газа из Западной Сибири или Ямало-Ненецкого округа в Иран будет довольно высокой, а Тегеран явно не будет покупать газ по высоким ценам.
Аналитик ФГ «Финам» Сергей Кауфман в разговоре с EADaily также выразил сомнения в реалистичности заявленных объёмов: «Представители РФ ещё в прошлом году говорили, что поставки в размере около 1,8 млрд кубометров в год через Азербайджан могли бы начаться в ближайшие годы. В долгосрочной перспективе представители России говорили о значении в 55 млрд кубометров, но это выглядит мало реалистично».
Ценовой вопрос остаётся одним из самых острых. Как отмечает Андрианов, появились сообщения, что Иран собирается покупать российский газ по $100 за тысячу кубометров, но «это далеко не окончательная цифра, а стартовая позиция для переговоров, и по итогу цена будет выше». Алексей Гривач, в свою очередь, констатирует: «Поставлять газ себе в убыток Россия не будет. Хотя, конечно, ожидать от экспорта в Иран доходности, сопоставимой с поставками в Европу, тем более при нынешних ценах, было бы наивно».
Существуют и геополитические риски. Ближневосточный конфликт, санкционное давление и нестабильность в регионе могут в любой момент осложнить реализацию проекта. Сергей Кауфман обращает внимание на то, что «ситуация вокруг Ирана в любой момент может стать менее стабильной». Тем не менее, посол Джалали в апреле 2026 года подтвердил, что проект остаётся в силе несмотря на обострение ближневосточного конфликта и санкции.
Финансовая модель: кто платит и как
23 сентября 2026 года посол Ирана Казем Джалали в интервью «Ведомостям» раскрыл финансовую схему: основную часть расходов возьмёт на себя Москва, но проект трёхсторонний. Весной 2026 года дипломат говорил о «гибридной» модели финансирования — с участием крупных российских энергетических компаний и через двусторонние механизмы расчётов в национальных валютах. Это означает, что значительная часть расчётов может идти в рублях и риалах, минуя долларовую систему, что особенно важно в условиях санкционного давления на обе страны.
Для первого этапа, использующего существующую советскую инфраструктуру, масштабные капиталовложения не требуются. В основном понадобится техническое обследование и модернизация действующих газопроводов. Это позволяет начать поставки относительно быстро и с минимальными вложениями, что снижает финансовые риски проекта. Однако расширение до заявленных 55 млрд кубометров потребует строительства новых труб и компрессорных станций — а это уже инвестиции, сопоставимые по масштабу с проектом «Северный поток».
Историческая ирония и геополитические перспективы
История газового сотрудничества России и Ирана полна поворотов. В 1966 году было подписано первое соглашение о поставках иранского газа в СССР — тогда газ текл в обратном направлении. В 2006 году обсуждались варианты поставок иранского газа через Армению в Россию в счёт оплаты за строительство АЭС. В 2022 году NIOC и «Газпром» подписали меморандум о взаимопонимании на сумму около $40 млрд, охватывающий совместные инвестиции в нефтегазовые проекты, включая газопроводы и своповые операции. В июне 2024 года «Газпром» и NIGC подписали стратегический меморандум, заложивший основу текущего проекта.
Сегодня проект обретает конкретные очертания. Определён инвестор, согласован маршрут, зафиксированы объёмы первого этапа. По мнению аналитиков, даже если амбициозная цель в 55 млрд кубометров останется недостижимой в обозримой перспективе, сам факт начала поставок, пусть и в объёме 2 млрд кубометров в год, создаёт фундамент для более масштабной кооперации.
Ведущий эксперт ФНЭБ Сергей Митрахович отмечает, что «начало поставок российского газа в Иран, даже в небольшом объёме, укрепит отношения между странами и может стать основой для более масштабной кооперации, например, в совместном производстве оборудования и инфраструктурных проектах». Выбор азербайджанского маршрута не исключает и реализацию центральноазиатского — через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, что в перспективе может создать газовое кольцо, охватывающее страны Центральной и Южной Азии.
Проект газопровода Россия — Иран через Азербайджан — это не просто трубопровод. Это элемент более широкой архитектуры, включающей транспортный коридор «Север — Юг», железнодорожную линию Решт — Астара, атомную станцию в Бушере и потенциальный газовый хаб на юге Ирана. Для России это диверсификация экспорта и усиление переговорных позиций. Для Ирана — решение зимнего дефицита и путь к статусу энергетического хаба. Для Азербайджана — транзитные доходы и геополитический вес. Пока проект находится на стадии перехода от деклараций к расчётам и стройке, но направление движения определено.
Напомним, ранее «Листай.ру» рассказывал куда сейчас Россия продаёт нефть: география экспорта, объёмы и риски.
